Сергей Огородников: Я живу каждой следующей игрой

В ангарском «Ермаке», как-то так сложились обстоятельства, приоритет отдавали своим воспитанникам, и хоккеисты из областного центра в состав входили очень редко.

За последние десять лет вспоминаются только две фамилии: защитника Романа Сурсякова и вратаря Ивана Нестерова, игравших в составе «Ермака» времен первой лиги. Нападающий Сергей Огородников случай особый. Мало того, что он является продолжателем хоккейной династии семьи Огородниковых, он еще и хоккеист с достаточно длинным послужным списком. Его отец, Сергей Романович Огородников, в свое время вернул Иркутску хоккей с шайбой, незаслуженно забытый в середине пятидесятых годов прошлого века. Все любители спорта знают, что бал в столице Приангарья правит русский хоккей, с мячом, но и его «названый брат» тоже имеет свою страницу в истории спорта Иркутска. И приоритетное место здесь занимает семья Огородниковых, в первую очередь это заслуга, уж простите за тавтологию, заслуженного тренера России Сергея Романовича Огородникова. Поэтому вопрос, каким видом спорта заниматься, у младшего Огородникова не стоял. Все было понятно с самого рождения.

— В первый раз папа привел меня на каток года в три, но я не захотел хоккеем заниматься. Через год желание пришло, и мы пошли кататься. Вместе со мной начинал Эдик Шипицын. И потом все десять лет все свободное время прошло на коробке. Папа там дневал и ночевал, практически жил. И лед заливал, и каток чистил, и коньки пацанам точил, тренировал, опекал, воспитывал. Клуб дворовый «Олимпию» папа и создал. Мальчишки и по «Золотой шайбе» играли, а потом и в зональном первенстве России участвовали. В свое время команда 1973 года выстрелила, потом пришел черед 78 года рождения. Очень сильная команда была. Многие ребята в Иркутск из других городов приезжали. Некоторые даже у нас в квартире жили.

— Я помню, как Александр Майер рассказывал, что и он прошел школу «Олимпии», приехав в Иркутск к вашему отцу.

— Да, я его хорошо помню. Мне четырнадцать было, когда мы с командой в последний год поехали на финал России. Это был март, или апрель. У нас уже весь лед растаял, тренировались на роликах, искусственного льда тогда не было, и первые матчи мы вообще не понимали, что делаем. Разница огромная – ролики и лед. После этих соревнований команду разобрали по частям, а папе предложили работу в Москве, вот я и стал в школе «Динамо» тренироваться. Со мной переехали Эдик Шипицын, Леха Белоусов и Роман Кузнецов. Вот так в четырнадцать лет в столице и оказался.

— Потом была Тверь.

— В 17 лет переехал. Отбирали старших, а в итоге пригласили меня и Александра Радулова. Нас, молодых, поставили в первое звено к опытному нападающему и защитникам. Они нас и натаскивали. Год поиграл, потом травма, восстановление, приглашение в юниорскую сборную России, в составе которой я выиграл «золото» юниорского чемпионата мира в Минске. Потом драфт и меня взяли в ЦСКА. Туда, как раз, пришел Вячеслав Быков. Это его первый сезон был в качестве главного тренера. А тут локаут в НХЛ и все звезды в Россию рванули. Мне повезло, что Вячеслав Аркадьевич мне доверял, и поставил в звено с Александром Фроловым и Николаем Жердевым. Все получалось, играл. Доверяли, пошел прогресс в росте спортивного мастерства. В молодежную сборную пригласили, готовился вместе с Евгением Малкиным в Канаду, но опять травма, и вынужден был пропустить чемпионат. А на следующий сезон уже по своему возрасту поехал, и мы стали серебряными призерами. Славное было время. Доигрывал сезон уже в Уфе, у Михалева. Там же и предложили остаться, но агент посоветовал поехать за океан. Вот я в Америку и двинул.

— Любой хоккеист мечтает поиграть в Канаде и США, где уровень хоккея совсем другой.

— Это верно. Всю подготовку летнюю я провел тогда с командой «Айлендерс», но пришел новый тренер, который русских особо не любил, даже с Алексеем Яшиным умудрился контракт разорвать, за что клуб еще лет пятнадцать деньги выплачивал. Убрали Виктора Козлова и Алексея Житника. Я перешел в АХЛ, поиграл там, потом обстоятельства так сложились, что поиграл в «Ист Кост» (ECHL — хоккейная лига Восточного побережья). После удачного сезона поступило предложение поиграть в «Айлендерс», вернулся в Москву готовиться. Остается два дня до сборов, открываю паспорт, а у меня срок визы закончился! Весь был в хоккее, занимался только им, и из головы все вылетело. Пока готовились документы для оформления визы, тренировался в ЦСКА, потом даже отыграл за них несколько игр, и тут следует предложение, весьма заманчивое, из Новокузнецка. Там тогда Сергей Кривокрасов играл, обещали много времени на льду, но как бывает в жизни, пришел новый тренер, привел своих игроков, меня стали ставить в третье-четвертое звено, мы там с Дэном (Денисом – прим.ред.) Стасюком и катались.

— Потом в вашей биографии появился «Гомель», екатеринбургский «Автомобилист», ТХК, «Лада». Это тот памятный сезон, когда тольяттинцы обыграли «Ермак» в плей-оффе?

— Хорошо помню то противостояние. Дома в решающем матче сумел за несколько секунд до сирены счет сравнять, мы в овертайме побеждаем, возвращаемся в серию, едем в Ангарск и там тоже побеждаем. Но у нас тогда, все-таки было преимущество. «Ермаку» пришлось домой через Москву возвращаться, двое суток на рейсовых самолетах, а мы чартером прилетели. Битва знатная была.

— Вам два раза пришлось, глядя на статистику, в реку под названием «Гомель» вступить.

— В этом сезоне поехал готовиться в Гомель, зная, что подготовка качественной будет. В Рязани не совсем понятная ситуация складывалась, и я решил, что лучше будет уехать готовиться в Белоруссию. Да и расстояния там, не чета российским. Самый дальний переезд, пять часов на автобусе.

— «Олимпия» в ваши годы всегда конкурировала с юношеским «Ермаком» в здоровой спортивной борьбе?

— Сражались всегда достойно, бескомпромиссно, и побеждали часто по своему возрасту, не только Ангарск. Мы и в Новокузнецк ездили, и в другие города Сибири. Помню, мы по зональному первенству России в числе лидеров были. Когда на финал России приехали, то проиграли первый матч «Нефтехимику» 3:4. Сидим в раздевалке и плачем. Нам, мальчишкам, было обидно, что проиграли первую игру в сезоне. Для нас это был шок! Папа зашел, и еще удивился, что плачем. Обидно! Проиграли! Так собирайтесь и выигрывайте следующий матч.

— Как так получилось, что вы приняли приглашение «Ермака»?

— У меня всегда так складывалось, что играя против «Ермака», будь то «Лада», или «Сарыарка» в том памятном для всех четвертьфинале, или «Рязань», матчи с ангарчанами, на каком бы месте эта команда не шла, проходили всегда напряженно. А играть в Ангарске против «Ермака», а сейчас я понимаю, что значит и «за», это непередаваемое ощущение! Праздник хоккея. Мало где в ВХЛ так могут поддерживать и болеть. Это очень приятно. И вернулся я , как мне кажется, на родину. Здесь все свое, друзья, знакомые.

— А вы ощущаете перемены в своем сознании по поводу мотивации, при выходе на лед, с тем парнем, которому было восемнадцать-двадцать лет?

— Все осталось на своих местах. Когда выходишь на игру, у тебя есть желание забить гол, отдать пас, получить эмоции. Это твоя жизнь. Нет речи о завершении карьеры, я живу каждой следующей игрой, хочу выигрывать с командой, хочу забивать. Сейчас какая-то полоса пошла, отдаю партнерам. А у самого лицевой счет не открыт, давно так не было, удивлен. (Разговор с Сергеем состоялся в день отъезда команды, и уже в первом матче на выезде он поразил ворота соперника в овертайме, принеся победу «Ермаку» — прим.ред.).

Отправить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *